Вчера вечером Ярила был занят традиционным своим вечерним времяпрепровождением: шустрым вьюном вертелся под ногами. Ярила мастер в этом вопросе. Он может неожиданно выскочить из под стола и, например, впечататься головой ничего не подозревающему отцу в пах. Или весело прыгнуть ему на ногу, или просто попытаться открутить ухо. Так среди Ярилы принято радоваться наличию дома родителей. так он понимает домашний уют.
Но вчера все пошло наперекосяк. Мастерский двойной тулуп с последующим уходом в бреющем полете на запасной аэродром, наверняка весь день кропотливо репетированный в детском саду, дал сбой. Ярила в процессе маневра уклонения запнулся об родительскую ногу и стремительным домкратом осыпался на пол. Пол встретил Ярилу неприветливо. Да что там скрывать, злобно встретил. Жесткой плиткой в лицо. Ярила от несправедливости этого мира (ну и конечно от наливающегося на лбу шишака) взвыл, побив рекорд прошлого месяца по количеству децибелл. В дело восстановления справедливости вступила мать (то бишь Анушенец) с традиционными материнскими способами (нацеловывания, укачивания, поглаживания, уговаривания и "атата этому плохому полу") и атэц (то бишь йа) с традиционными аццовскими способами (да перестааань, ты жэ мужыыык, да скоро пройдееет, да ты сам виновааат, да будешь в следующий раз думааать, да у меня сто раз было еще хуже.) Последний пункт Ярилу заинтриговал. Он не представлял что бывает хуже. Он исренне верил, что ничего хуже на свете быть не может. А тут хуже, да еще сто раз.
-А расскажи, - потребовал Ярила и даже прекратил выть.
-Нууу, однажды меня побили на платформе Люберцы ее коренные жители - любера, - началвспоминать я незалеченные моральные травмы молодости. - Надавали по мордасям!
На слово "мордаси" Ярила выдал визг ликования и потребовал продолжать историю избиения моей мордаси.
....
прошло три часа. Ярила в пижаме не желал засыпать.
-А вот этот вот шрам - это меня друг нечаянно ножом порезал. Накурился, подлец, возомнил себя вампиром и хотел человеческой кровушки попить, - устало объяснял я.
-Алешо, - бубнил сонный Анушенец, - ты бы, зараза, вместо устного народного творчества, лучше бы книгу написал для сына. Назидательную. Сколько раз, где и с какими последствиями твоя жирная тушка подвергалась насилию.
А че, может и напишу неторопясь. Вот, в жежешечке прям.
З.Ы. Моя мать почему то называет Ярика Ясиком. Жэнцкая прихоть, чо. Бох бы с ним. Но несколько днец назад меня накрыло и от этой заразы я избавиться не в силах.
-ЙЙйййаааааась! Вот он ребенок моей мечтыыы! ЙЙЙЙАААААСЬ! Охуенный, здоровенный яяяяясь! - ору я, врываясь в Ярикину комнату по утрам. Ярик вздрагивает. Хорошо хоть не ссыцца.



</a>